A+ A A-

Язык освещения конфликтов и рекомендации

Автор 

Фил Гамагемян

(стенограмма доклада в рамках 19ой встречи "Точка Зрения")

Много чего можно сказать о том, что плохо везде. Мы все это хорошо знаем и уже не раз за последние два дня об этом говорили, так что я почти сразу хочу перейти к тому, что мы с этим можем делать и привести мои рекомендации по этому поводу. Но начну с анекдота. Анекдот не случайный, он использовался во время серии встреч, которая называлась «Преодолевая тупик», очень похожий формат на этот, но в армяно-азербайджанском контексте. Анекдот такой - подходит крыса к хомяку и говорит: «У меня к тебе вопрос, дорогой. Тебя все любят, гладят, покупают своим детям, даже в постель берут. А вроде бы мы одно животное, очень друг на друга похожи, почти не отличаемся, но вот меня почему-то все бьют, капканы ставят, травят. Как мне изменить это? Почему у меня такая ситуация?». Хомяк думает, думает и говорит: «У тебя ПР плохой».

Почему этот анекдот стал основательным и важным на наших встречах, потому что у миротворчества ПР плохой. Не только «Точки Зрения», но и вообще на Кавказе, да и вообще у миротворчества во всем мире, почти нигде это непопулярная идея.  Если подумать, есть такая ирония- у нас есть конфликты и два подхода. Один подход ястребов – пойти воевать, убивать, умирать. При этом очень популярный подход. Второй подход  - давайте мириться, как-то лучше этот вопрос решать. Но вот мы уже предатели, нас никто не любит. Опять-таки если война, весь народ идет воевать, а миротворчеством 10 человек занимаются и все предатели. Думаю это очень нелогично, и если думать - одна проблема и два подхода. Однозначно наш подход лучше, но почему-то все идут воевать народом, а миротворчеством никто не хочет заниматься. И думаю, что неслучайно. Когда народы идут воевать это не так, что вдруг все встали и пошли. Там работает серозный ПР, работает многие десятилетия и даже столетия, но сделали хорошее дело. Хорошее не в смысле позитивное, а эффективное.

Есть технологии для этого. Есть технологии, есть пропаганда, которая исследована, очень много об этом написано и мы можем использовать эти технологии, но мы почему-то считаем может себя выше, но у нас нету стратегии. Реально медия, стратегия бывает очень редко у каких-либо инициатив. За эти два дня, когда мы обсуждали, что плохого о нас пишут, то в основном мы фокусируемся на таких исключительных случаях, когда о нас врут: кто-то получил миллион долларов от американской разведки или русской разведки и это откровенная ложь, и это даже плохая пропаганда против нас и с этим в какой-то мере легко бороться, потому что никто из нас миллионы долларов никогда не видел. И меня тоже обвиняли – я был членом азербайджанской разведки, турецкой, армянской, американской разведки и т.д., чьей еще не был я уже не знаю. Но хорошая пропаганда как раз держится на фактах – просто на выборочных фактах. Вот за эти два дня мы обсуждали последнюю статью КГБ про встречи. Что там было написано? Я запомнил конкретно одну фразу, когда прочел, что эта встреча организуется американцами и грузинами. Правильно, она организовывается американцами и грузинами, и осетинами. Т.е. одно дело, когда американцы, осетины и грузины вместе организуют, это одно впечатление, но когда американцы и грузины - совсем другое. Но факты есть: американцы организуют? Да. Грузины организуют? Да. Опираемся на факты, но просто опускаем тот факт, что организуют также осетины и совсем другое уже впечатление создается о встречах. И этот метод хорошо используется везде в хорошей пропаганде.

Есть такой известный голландский лингвист Тен ван Дейк который обозначил что он называет идеологический квадрат, где он пишет, что история конфликтов, вообще история, современная журналистика (и не только о конфликтах) формируется подобным образом. Берется информация о себе позитивная и заостряется на ней внимание. Все негативная информация о себе опускается и просто не приводится в СМИ. А когда пишем о противнике и о других, все негативное выводится наружу и все позитивное о них просто опускается. Получается, что опираясь на те же самые факты, на примере армяно-азербайджанского конфликта скажу, что берут те же самые факты армяне пропускают все негативное о себе и пишут все негативное об азербайджанцах, а те, наоборот. И вроде бы все факты те, и если смотришь, то все подтверждённые факты, а впечатления абсолютно разные о том же самом событие. Это один пример такой технологии, когда факты правильные, источники есть, а впечатление совершенно разное.

Что с этим делать? И опять приведу пример с  той самой встречи где мы рассказывали анекдот про хомяка. Это была серия встреч, и в 2011 году у нас была встреча в Вашингтоне и после встречи у нас опять-таки не было ПР стратегии и пошло много негативной информации в армянских СМИ, что это была очень про-азербайджанская встреча, там был представитель азербайджанского правительства, который сказал то и се, американцы поддерживают азербайджанцев таким образом. То, что был представитель из армянского посольства и сказал буквально то же самое, это в армянский СМИ пропустили и получилось впечатление, что была про-азербайджанская встреча. Следующий этап встречи у нас и армянские участники, чтобы как то себя защитить идут в СМИ и пускают информацию, что это очень про-армянская встреча, что там были представители Карабаха, что это очень про-армянская встреча и очень анти-азербайджанская встреча. Т.е. получилась та же самая встреча, тот же самый процесс, но один раз представлена как про-армянская, а в другой раз - как про-азербайджанская, и все плохо. Мы поняли, что так далеко не пойдем, и тогда решили сформировать ПР стратегию. После этого все последующие встречи мы приглашали половину зала журналистов, причем обязательно и из про-правительственных СМИ и независимых СМИ, очень много времени, наверное дня полтора из трех тратили на разработку не только коммюнике, но и пресс-релиза и вообще информации о встрече, что мы хотим сказать, назначали представителей с каждой стороны, чтобы отвечать на вопросы, если будут вопросы от СМИ, и что они могут говорить и что не могут, пускали эту информацию в 10 СМИ с каждой стороны до того, как мы выйдем из зала, полностью засоряли СМИ уже своей информацией, и после этого, кто там что-то плохое напишет - это было очень второстепенно, так как почти все СМИ были покрыты нашей информацией. Т.е. мы сами шли в атаку и пускали информацию. Это один пример. Были ли они хорошие или плохие встречи, это я оставлю в стороне, но то что после этого нас никто не ругал и все очень даже любили наши встречи, и как-то очень резко изменилось отношение к нам и к нашей работе и в правительстве, и везде. Это всего лишь один пример, и свою ситуацию вы знаете лучше – что можно и что нельзя делать, но что надо продумать стратегию и реально проактивно самим предлагать информацию, а не только просто пассивно выставлять на сайт, что тоже очень важно, но только часть дела.

И последний блок, что бы я хотел сказать - это несколько предложений о сотрудничестве в региональном формате. Я хочу подчеркнуть, что ни в кой мере не считаю, что региональные форматы должны заменить двухсторонние форматы. Я думаю двухсторонние встречи исключительно важны, этот формат действительно очень важен в этом конфликте. Региональный формат - это дополнение, дополнительная площадка, и ни в кой мере не замена двухстороннему формату. Как я вчера отметил, у нас намечается серия научно-исследовательских конференций,  плюс повышение квалификации – центральная тема конфликтология, но разные специальности. У нас есть долго работящая программа с историками. Там историки из Южной Осетии, Грузии, Армении, Азербайджана и скоро из Турции, надеемся также из Абхазии, очень плодотворно сотрудничают. Было уделено очень много внимания именно повышению квалификации историков. Они ознакомились со многими современными методами историографии и как писать историю, как писать учебники, как преподавать альтернативными методами, которые не воспроизводят конфликт, и подобным образом надеемся мы также подойти к журналистике, к этнографии, к социологии и, почему бы и нет, с удовольствием можем поговорить об археологии и других темах, которые затрагивают наши отношения. И тут у нас интерес состоит в том, чтобы не только поднимать квалификацию, но и то, чтобы эти люди стали нашими долгосрочными партнерами, т.е. создается сеть людей, которые сотрудничают друг с другом уже вне рамок той встречи, во время которой они встретились, а  во-вторых, сотрудничают с нами, т.е. когда нам нужно пригласить, например, журналистов на какую-либо встречу, тогда уже журналисты, которые прошли через наши программы, мы уже знакомы и когда нужно, чтобы они предоставили объективную информацию о нашей встрече, то уже есть подготовленные коллеги.

Второе предложение - это очень конкретный веб-сайт - называется Кавказский Выпуск, он более известен своим английским названием Caucasus Edition, в создании которого я участвовал в 2010 году. Он в основном фокусировался на Карабахе, я с 2012 года в нем не участвовал, но теперь он вернулся к нам и мы решили его сделать более региональным, а не только карабахским, тем более название «Кавказский Выпуск» он изначально предполагался как Кавказский. Там идея такая, чтобы был постоянный состав, который будет предоставлять ежемесячную аналитику, чтобы в одной группе, в одном коллективе можно было редактировать и предоставлять объективную информацию о том, что происходит и какие есть развития во всех южнокавказских обществах, и второе - более глубинные исследования, опросы общественного мнения или какие-то политические рекомендации, которые будут представляться в более редком, ежеквартальном формате. И кроме этого основного состава мы будем принимать статьи извне.

Вот эти два конкретных предложения и если есть желание и интерес сотрудничества, я был бы очень рад. 

Прочитано 4012 раз Последнее изменение Четверг, 19 Ноябрь 2015 02:48
 Фил Гамагелян

Соучредитель центра трансформаций конфликтов «Imagine»

Мультимедиа


Copyright 2012. Все права защищены, при копировании материалов с сайта ссылка на первоисточник обязательна.

Вход или Регистрация

Вход

Регистрация

Регистрация нового пользователя
или Отмена