A+ A A-

Цена конфликта: Взгляд из Тбилиси

Автор 

Георгий Канашвили


Госпожа Лира уже сказала, что идея этой темы - «Цена конфликта» у нас зародилась во время последней встрече. К сожалению, в этом направлении в Грузии, я не знаю как в Армении и Азербайджане, но особо о ней никто не думает. Во-первых, какую цену мы заплатили за эти конфликты, какой был нанесен ущерб. И еще другая сторона. Есть известный конфликтолог Галтунг и ему принадлежат многие теории по трансформации конфликтов. Он был у нас в Тбилиси и во время встречи в Кавказском доме он задал такой вопрос: «А что было бы, если бы этих конфликтов вообще не было или же вы как-то их смогли решить?». И я тогда подумал, вот он старый человек, у него уже маразм и он придумывает: «Что было бы, если этого не было…». Но это мысль продолжала работать, и в своем докладе я тоже хочу этого коснуться – что было бы, каким был бы наш регион, если бы не было конфликтов.

В течение этих двух дней мы друг друга спрашивали как методологически подойти к этому вопросу. И это оказалось нелегко. Есть одна методология, которая опирается чисто на цифры – погибло столько людей, столько домов разрушено и т.д. И второй метод - более трудный, потому что как измерить, например, психологические заболевания, рак, диабет? От чего это? От конфликта? Трудно, конечно, все это привязать.

Прежде чем я прейду к нашей теме - «Цена конфликта», я бы хотел на минуту вместе с вами взглянуть на наш регион целиком. Наш регион и регионам называть трудновато, и я бы его назвал бы дисфункциональным регионом. Давайте посмотрим на Южный Кавказ. Южный Кавказ - это три признанных, два полупризнанных и один непознанный субъект. Армения в изоляции с двух сторон – не имеет отношения с Турцией и Азербайджаном, есть маленький коридор с Ираном, и фактически существует за счет границы с Грузией. У Азербайджана взаимная блокировка с Арменией и проблемы с Ираном. У Турции проблемы с Арменией. Осетия совершенно закрыта, только один тоннель сообщает с внешним миром. Грузия закрыта сверху, с абхазской стороны де факто закрыта. К чему это ведет? Кроме элементарных вопросов передвижения это ведет и к инфраструктурным большим проектам, которые или прекратили свое существование, или осуществляются в обход Армении, Осетии и Абхазии.  Например, все последние проекты Баку-Тбилиси-Джейхан, Карс-Ахалкалаки и т.д. Если взять линейку и положить, то они все должны были бы проходить через Армению, если бы не было конфликта. А сейчас, если взять Северный Кавказ, что на нас тоже влияет. Там даже трудно пересчитать - это ингушско-осетинский конфликт, законченный конфликт чеченский, это проблемы между чеченцами и дагестанцами, чеченцами и ингушами. Это все латентные конфликты. И иногда говорят, что если бы Россия ушла из региона…, если бы Россия ушла из региона, весь Северный Кавказ горел бы. Если пойти чуть - чуть налево, то там проблемы между балкарцами и кабардинцами, карачаевцами и черкесами  и т.д. И если вот так очень вскользь посмотреть на наш регион, к сожалению, это регион конфликтов. И к сожалению, в такой перспективе нам придется жить. 

Если до меня Дина говорила о грузино-осетинском измерении, то мне будет немного сложнее, так как в Грузии ситуация немножко другая. Для того чтобы измерить цену, невозможно только фокусироваться только на Осетии. Осязаемые вещи - это, конечно, погибшие люди, и так как все это происходило на территории Грузии, я бы посчитал грузин, абхазов и осетин вместе, так как все это происходило на нашем общем пространстве. Это территории, которые потеряны. Кстати, тут очень интересная хронология, потому что не все было потеряно в 90-х годах. И когда сейчас некоторые, не буду говорить кто, в Грузии говорили: «Ну ладно, в 2008 несколько деревень потеряли», и недавно у нас была группа украинцев в главном офисе ММЕС, там делали презентацию по вашей работе, и там была очень хорошая карта, которую, я думаю, нужно развесить по всему Тбилиси. И там обозначено то, что потеряла Грузия в территориальном смысле в 2008 году. Тогда Грузия контролировала около 30% Южной Осетии и такой же процент был у Абхазии (Кодорское ущелье было мало заселено, но это было свыше 30% от территории Абхазии). Это немаловажный фактор. Еще один фактор - это беженцы и внутренне перемещенные лица – это несколько волн Грузинов, который прибыли, и еще мало кто об этом говорит, это одна большая волна осетин, которых мы потеряли. Кроме территории Южной Осетии, мы потеряли своих граждан и эти места сейчас пустуют и т.д. Они прекрасно были вписаны в политическое и экономическое тело Грузии, они были частью этого общества. К сожалению, это произошло, и я не могу понять, почему до сих пор не происходит работа в этом направлении, чтобы хотя бы часть этих людей вернулась. И вообще нету осмысления этой проблемы. Когда я своим студентам говорил, что мы тоже устраивали чистки, было полное удивление «Кто? Мы? Грузины? Как?».

Далее идут проблемы демографические. Вот Заал сказал в своем докладе, что 15% населения Грузии уменьшилось с 2002 года. И для меня было очень странно, что в грузинском обществе об этом говорили ровно 2 дня. Я просто хочу, чтобы вы поняли, о чем я говорю. На 9-е мая к нам приехали какие-то байкеры из России с лентами. Две недели до этого была дискуссия о том, что вот они приезжают, надо мобилизоваться, чтобы их не пустили, а потом после этого факта еще две недели об этом шли дискуссии. Мы потеряли по разным причинам 15% населения, но это не модно обсуждать или думать в этом направлении. Это не постмодерная тематика.

Далее идут проблемы инфраструктурные. Абхазы подсчитали и ущерб, который был нанесен Абхазии и Южной Осетии, то там цифры астрономические.

Не хочу быть циничным, но страны считают также сколько они тратят на военные действия каждый день.

Мы недавно делали исследование, которое было посвящено грузинской политике по отношению к конфликтам, и удивились сами какие ресурсы тратит государство годами на институты, которые работают над конфликтами. Я сейчас перечислю некоторые цифры. В Грузии сейчас работают два министерства, которые именно работают по конфликтам. Это Министерство по примирению и Министерство по беженцам. Министерство, которое представляет Марина, там, конечно, работает меньше людей, но второе министерство довольно большое. И все 19 министерств, в принципе, по этой тематике работают. Есть разные комиссии. Есть, например, Верховный Совет Абхазии, в который входят Комиссия по де-оккупации, Комиссия по процедурным вопросам, Комиссия по правам человека, Бюджетная комиссия и т.д. Потом еще и существует Правительство Абхазии в изгнании, которое включает Министерство культуры, Министерство финансов и экономики, Министерство здравоохранения, Министерство юстиции, Министерство сельского развития. И они еще и имеют региональные представительства.

Напомню, что еще есть и другое направление – администрация Курти и Эредви и Ахалгорского района, возглавляет ее господин Санакоев в Тбилиси. Если пойдем дальше, есть Временный комитет территориальной целостности в Парламенте. Работает по этим вопросам Омбудсмен, местные органы самоуправления, в особенности в приграничных зонах. И плюс по этим вопросам работает Совет безопасности. Вот это такой перечень. Из-за признания появились посольства в экзотических странах Латинской Америки, которые не появились бы, если бы не признания некоторых стран Латинской Америки.

Напомню также, что политика Грузии по отношению к Северному Кавказу тоже частично возникла из-за этих вопросов. Хотя я думаю, что она должна была бы и так существовать. Например, бюджет Первого Кавказского (ПИК) в год 30 млн. долларов.

Ну и ничего не говорю о интеллектуальном ресурсе, который Грузия тратит на все эти конфликты. Вы вот сами видите, что за эти годы молодые умные люди присоединяются к этим процессам, и старшее поколение, и все они могли бы думать и работать в другом направлении, но думают и пишут об этом.

И в конце я хочу сказать несколько слов о международных организациях. По Абхазии работал ОНН – МООННГ, и это была огромная миссия. Я был у них на базе в 2006 и это была огромная миссия. ОБСЕ здесь и там. Потом посольства - только посольство Великобритании по Южному Кавказу выделило 4 млн. фунтов в этом году. А это немало. И это только одно посольство, а есть еще и другие. Не будем забывать о ММЕС с тоже многомиллионным годовым бюджетом.

Я хочу сказать, что это исследование мы должны продолжить и более структурировано это представить. У нас катастрофическая ситуация из-за этих конфликтов. И мне кажется, что всю глубину этой проблемы мы еще не осмыслили и поэтому не реагируем адекватно на это. 

Прочитано 4768 раз
Георгий Канашвили

Исполнительный директор Центра по культурным связям "Кавказский дом"

Последнее от Георгий Канашвили

Мультимедиа


Copyright 2012. Все права защищены, при копировании материалов с сайта ссылка на первоисточник обязательна.

Вход или Регистрация

Вход

Регистрация

Регистрация нового пользователя
или Отмена