A+ A A-

Перспективы осетино-грузинских отношений на фоне нынешних политических реалий

Автор 

Дина Алборова 


Спасибо за предоставленное слово, и до того как начать, я бы хотела сказать одну очень важную вещь: в нашем формате уже третий раз подряд мне доверяют вот такую тему- «Перспективы осетино-грузинских отношений на фоне сегодняшних реалий». Два дня назад я предложила переименовать тему в «мониторинг перспектив», т.е. отслеживать. Честно говоря, я немножко растерялась, когда опять получила заявку на эту тему, потому что недавно мы встречались и об этом был доклад и довольно подробный, потому что я его рассматривала на разных уровнях - что происходит, какие существуют факторы риска и т.д, то есть что возможно было... (Реплика: Но ведь реалии- то изменились). Да, а вот реалии изменились, действительно, и контекст, на фоне которого все происходит сегодня, он кардинальным образом изменился с нашей последней встречи. Тогда это были всего лишь вызовы, угрозы и подозрения, но сегодня это стало рольной угрозой на самом деле. Я бы хотела выделить в рамках этой темы три группы вопросов, которые на сегодняшний день очень актуальны, для того, чтобы говорить о перспективах или отсутствии ...или вернее о каких перспективах дальнейших взаимоотношений.

 

Первая группа - это присоединение Крыма к Российской Федерации, война на Украине, и антироссийские и ответные санкции со стороны России. Это одна группа вопросов. Вторая группа вопросов - это обсуждаемый в Конгрессе США «Акт о предотвращении агрессии со стороны России», который уже был принят в двух чтениях, я не знаю, что сейчас, но я нигде не нашла, что  он окончательно принят. Я думаю, что пока еще нет. Туда же входит и Хартия о стратегическом партнерстве, которая была подписана между Грузией и США в 2009 году, это недавний саммит НАТО в Уэллсе, и заявление Аласания о деоккупации Южной Осетии и Абхазии, и всяческие заявления политических лидеров о взаимоотношениях между Грузией и Южной Осетией, в частности (я не буду произносить слово Абхазия – у нас немножко другой формат и будем говорить о себе). Это вот второй круг вопросов  и третий круг - это возросший интерес к Южному Кавказу, как одному из аспектов решения энергетической безопасности Европы, которая тоже напрямую влияет на все, что происходит и в Грузии, и в Южной Осетии, и в принципе во всех остальных регионах Южного Кавказа.

Я хочу заметить одну очень важную вещь, что в каждой группе есть несколько вопросов, которые тесно взаимосвязаны, но все эти группы все равно взаимосвязаны – одно истекает из другого, дополняет и т.д., то есть, - это один такой большой клубок.

 

Что касается первой группы вопросов, касающихся Украины, то, в первую очередь, интересно это нам с точки зрения столкновения интересов двух ведущих сил на мировой политической арене – это Россия и Запад (мы уже будем говорить Запад – это США плюс Европа), что является одним из контекстов, на фоне которого развиваются или не развиваются осетино-грузинские отношения, и это рикошетом бьет и по внутренней ситуации самой Южной Осетии. В этой связи мне бы очень хотелось вспомнить труд господина Бжезинского «Великая шахматная доска», которая была написана еще 2007 году, где он очень хорошо пишет, что Украина - новое и важное пространство на евразийской шахматной доске (является геополитическим центром, которых он вообще отметил 5 – это Украина, Южная Корея, Турция, Иран, Азербайджан), и само ее существование может трансформировать Россию. Без Украины Россия перестает быть Евразийской империей, однако, если Москва вернет себе контроль над Украиной с ее 52 миллионным населением и крупными ресурсами, то Россия автоматически получит средство превратиться в мощное имперское государство, раскинувшееся и в Европе, и в Азии. Потеря Украиной независимости имело бы незамедлительные последствия для центральной Европы, трансформировав Польшу в геополитический центр на восточных рубежах объединённой Европы. То есть этим я хочу сказать, что то, что происходит на Украине не просто какой-то поверхностный конфликт, это очень глубокие противоречия, это борьба за влияние, за выживание. Сегодня, завтра - я не вижу конца тому, что происходит, наоборот, есть некая динамика наращивания и я думаю, что одной Украиной этот процесс не ограничится.

 

Что касается на отражение, на внутреннюю политику и ситуацию в Южной Осетии, то именно майдан и государственный переворот на Украине стали окончательным событием, способствующим принятию закона в Южной Осетии о некоммерческих организациях, выполняющих функции иностранного партнера (ранее «иностранного агента»), тем самым как бы проводя превентивные меры для того, чтобы в Южной Осетии не было каких-либо «майданов». Вспоминая еще события на Болотной, связывая эту цыпочку и влияние гражданского сектора на все эти процессы, надо было провести какие-то превентивные меры и был принят довольно жесткий закон об иностранных партнерах. И второй момент - то, что касается экономических санкций против России и ответных санкций, это конечно же, в первую очередь, связано с Украиной и, конечно в нашем понимании, Запад не хочет допустить, чтобы Россия снова стала империей (а Россия, в принципе, - империя и, по моему, сами российские политологи об этом очень открыто пишут и там было два пути рассмотрения – демократизация России или Россия превращается в империю). По мнению многих западных политологов наращивается тенденция, когда Россия увеличивает свои имперские амбиции и она начинает активно работать в своих, так скажем, традиционных сферах влияния. Я не думаю, что сейчас надо из этого делать трагедию. Все понимают - у США есть свои национальные интересы и геополитическая стратегия, но самое ужасное - мы становимся жертвами вот этих взаимоотношений, градуса, которым я не вижу снижения. Он как-то увеличивается, замирает, потом опять происходят какие-то взрывы. Но понятно, что Украина - это очень важный геополитический центр, который и США, и Европа хотят защитить от России, но исторически - это сфера влияния России. И Россия понимает, что ей необходимо иметь контроль над Украиной – это и бассейн Черного моря, это и господство на Черном море, и эти все аспекты мы должны осознавать, и я думаю истерик по этому поводу быть не должно. К сожалению, я еще раз хочу сказать, что в этих всех противостояниях мы очень слабое звено. Может быть мы можем влиять на процессы, как говорила Елене, но влиять на них глобально - я этого не вижу.

 

Что касается санкций – санкции очень сильно ударяют по экономике России. А раз они ударяют по экономике России, то соответственно они ударяют по Южной Осетии, потому что ни для кого не секрет, что Южная Осетия финансово полностью зависит от Российской Федерации. Поэтому в этой связи Южная Осетия тоже находится под ударом, когда развиваются какие-то негативные события вокруг Российской Федерации. Это коротко – то, что касается первой группы.

 

Вторая - это активизация НАТО и военная активизация США и это включает в себя то, что я уже говорила – Хартия о стратегическом партнерств. Удивительное дело – принятие этой Хартии прошло как-то мимо экспертного внимания Южной Осетии. Видимо был 2009 год, у всех были абсолютно другие проблемы и тогда тема Грузии была сведена на нет. Но сегодня, когда очень бурно обсуждался акт о предотвращении агрессии со стороны России, то вспомнили и Хартию и стратегическое партнерство, потому что одно вытекает из другого. Фактически тексты идентичны, похожи и для Южной Осетии вся эта активизация военного блока и ее присутствие на Южном Кавказе в лице Грузии представляется некой угрозой. С другой стороны, я понимаю конечно и то, что у Грузии есть опасения, когда она видит военные базы России у себя на границе. Это тоже понятные опасения. Мой самый главный вопрос – чем все это закончится? Будет ли это стабилизирующим фактором не только во взаимоотношениях Южной Осетии и Грузии, но и вообще на Южном Кавказе? То есть мы возвращаемся в эпоху холодной войны (мы наверное уже вернулись), большими семимильными шагами мы уже там и будет ли это равновесие и баланс военных сил и на фоне этого некая стабилизация или это будет абсолютный раздражающий фактор и дестабилизирующий фактор на Южном Кавказе - вот это вопросы, над которыми надо думать, рассуждать, изучать и т.д.

 

Что это дает нам? В этой Хартии очень интересные формулировки и мне очень нравится преамбула. Там есть ключевые слова, которые дают объяснение этой гонке, этому обострению ситуации. Для меня это демонизация России. Я думаю, что Россия не так опасна и агрессивна, как ее хотят представить. Но есть ключевые слова и они в

этой преамбуле очень хорошо обозначены. Это территориальная целостность, это возвращение беженцев и энергетическая безопасность Европы. И конечно все эти ключевые слова, которые есть в Хартии, они повторяются в акте и вообще идут таким лейтмотивом во взаимоотношениях Грузии и США, Грузии и НАТО, Евросоюза. Вот это тоже одна из причин, почему Южная Осетия не может развернуться и не разворачивается в сторону Европы. Мы любим европейские ценности, они нам очень нравятся, но мы не можем разворачиваться в сторону той Европы, которая поддерживает агрессоров, с нашей точки зрения, и помогает восстановить и укрепить обороноспособность страны, которая для Южной Осетии представляется опасностью. И, конечно же, эти последние сигналы, которые идут, - это уже организация на территории Грузии тренировочных военных баз. Вроде бы не военная база, вроде бы только тренировки, но говоря о сигналах - что такая информация для Южной Осетии обозначается сигналом и таким дежавю, когда до 2008 года на территории Грузии проходили военные учения с американцами, подготовка типа миротворческих сил и кооперации в Ираке. И где мы это все увидели? У себя под носом, которые выполняли совершенно не миротворческие операции. Поэтому это тоже сигнал «опасность» и мы с этим должны считаться. Так это или не так это, но наша историческая память, совсем недавняя, она нам дает вот эти негативные сигналы.

 

Третий вопрос - это возросший интерес к Южному Кавказу, а он чувствуется, и это связанно непосредственно с вопросом энергетической безопасности. Но на сегодняшний день в регионе есть несколько игроков, у которых есть свои национальные интересы. Они - конкурирующие игроки и плюс еще интересы самих стран, которые находятся на Южном Кавказе. Это очень сложные взаимоотношения, тем более, я хочу всем нам еще раз напомнить что эти все шесть сторон и шесть стран на Южном Кавказе, они находятся в антагонизме с друг другом, т.е. это три конфликта и это очень хорошая почва использовать эти конфликтные ситуации в проведении своих интересов. И с этой точки зрения опять- таки я хочу сказать, что Южный Кавказ и мы как часть Южного Кавказа, все-таки находимся под ударом.

Что такое энергетическая безопасность Европы? Это, конечно же понятно, что те трубопроводы (нефть и газ), которые идут по территории Южного Кавказа, т.е. минуя Россию и этот транзит будет всегда поддерживаться, потому что он должен быть вне влияния России, которая, как мы видим, становится монополистом в сфере поставки углеводородов в Европу. И в этом смысле Азербайджан имеет очень большое влияние и значение. С одной стороны, транзит из Средней Азии через Каспий, и с другой стороны, - сам же поставщик этих энергоресурсов. И с этой точки зрения снова возникает вопрос - какой должен быть Южный Кавказ, чтобы реализовать программу энергетической безопасности Европы. Это должен быть нестабильный Южный Кавказ, который подвергает опасности все эти большие деньги (это уже интересы другого порядка) или же это нестабильный Южный Кавказ и все эти нефтепроводы и газопроводы могут служить инструментами манипуляции и решения каких-то своих интересов. Это все очень большие вопросы, и еще один из важных вопросов - это «как будут участвовать другие регионы Южного Кавказа, которые, я думаю, тоже бы очень хотели, чтобы кусочек трубы прошел через них», поскольку это достаточно прибыльное предприятие. Но насколько все стороны могут об этом согласиться. Есть, конечно, очень большое желание включить Армению в эту систему, но у Армении нерешенные вопросы с Азербайджаном. Как с этим быть? Вот это все влияет, т.е. эти старые и новые вызовы (и новые, которые может быть основаны на старых вызовах) мы их получаем все больше и больше, и у меня такое чувство, что темпы наращивания новых вызовов тоже увеличиваются.

 

Вот это те три основные группы вопросов, о которых я с вами тут порассуждала. И еще одну вещь я хотела сказать, которая напрямую влияет на взаимоотношения Южной Осетии и Грузии. Надо вспомнить и снова отметить, что Грузия находится в политической орбите США и ее вектор направлен в сторону Евроатлантической интеграции (НАТО, ЕС), а политическая орбита России распространяется на Южную Осетию. И как сегодня было сказано, мне очень приятно это слышать от наших грузинских коллег, что есть полное понимание того, что нам не оставили, нам не дали выбора. Нас просто впихнули в эту орбиту. Я думаю, что есть это понимание, хотя нелегко с этим согласиться и принять. И мы всегда это отмечаем, что именно Грузия и международное сообщество впихнула нас туда, потому что возможно было бы по- другому. Но наше географическое положение нам не дает иных шансов. С одной стороны, - агрессивная Грузия… Елена я не верю, когда Вы говорите, что Грузия ответственна за выживание абхазского этноса. Она должна была также быть ответственной за выживание осетинского этноса, но 2008 год, который уничтожал Грузию и этническую Осетию, этнических осетин, мне показывает иную картину. И не только мне. И наоборот, у нас создается впечатление, что Грузии не нужны осетины (не знаю как абхазы, я буду говорить осетинах) и Осетия. Ей нужна, скорее всего, территория. Но на этой территории, поверьте мне, ничего нету, увы – ни газа, ни нефти, ни золота, ни алмазов. И вот это положение, когда, с одной стороны, Грузия, которая не оставила мысли о территориальной целостности, которая закреплена как национальная политика, и с другой стороны, единственная другая держава - это Российская Федерация, которая один из крупнейших игроков на мировой арене, и она все больше и больше о себе заявляет. Кто еще? Больше никого нет. И которая в 2008 году нас спасла, это факт. Которая предоставляет возможности для Южной Осетии, которых нас лишают с другой стороны. Мы может быть за европейскую интеграцию, лично я себя считаю человеком, который смотрит в сторону Европы, но не в коем случае не Грузии. Но тем не менее у меня нету шансов реализовать свои мысли и интересы, потому что Европа, с точки зрения Южной Осетии, она полностью поддерживает Грузию и грузинские национальные интересы. Вот тем самым у нас не остается никаких шансов. И таких как я становятся все меньше и меньше, к моему великому сожалению. И вскоре я останусь в одиночестве. И это очень великая моя печаль. Спасибо за внимание.

(Ремарка: Не могли бы Вы структурированно суммировать свой доклад, пожалуйста).


Чем больше противоречия, чем ожесточеннее риторика и прохладнее отношения между Россией и США, тем туманнее перспективы осетино-грузинских отношений. Сегодня мы видим еще большее разъединение в этой сфере. Несмотря на то, что люди ездят лечиться в Тбилиси, несмотря на то, что кто-то отдыхать ездит через Ларс, но если вы спросите их же вот эти вопросы, они вам не скажут, что мечтают о восстановлении территориальной целостности. Это не показатель политических преференций. Это факт. (Вопрос: Т.е. в обозримом будущем вы не видите этих перспектив?) Нет, я их вижу, но к ухудшению.

  

Прочитано 6037 раз Последнее изменение Среда, 14 Январь 2015 07:59
Дина Алборова

Руководитель неправительственной организации "Агентство социально-экономического и культурного развития", политолог

Мультимедиа


Copyright 2012. Все права защищены, при копировании материалов с сайта ссылка на первоисточник обязательна.

Вход или Регистрация

Вход

Регистрация

Регистрация нового пользователя
или Отмена