A+ A A-

Пред- и пост-выборная ситуация в Южной Осетии

Автор 

Коста Дзугаев 

 

Выборы депутатов Парламента Республики Южная Осетия шестого созыва, состоявшиеся 8 июня 2014 года, резко отличаются от ряда предыдущих по своему политическому значению. Это было ясно ещё до голосования, а результаты выборов полностью подтверждают этот посыл: 20 мест из 34 в Парламенте получила партия «Единая Осетия», ставящая своей программной целью вхождение Южной Осетии в состав России и воссоединение с Северной Осетией в единую осетинскую республику.

Чтобы яснее понять этот итог выборов, необходимо сделать краткий экскурс в историю грузино-осетинского конфликта (отсчитываемого с 1989 года) и новейшую историю югоосетинского национального движения как такового.

Дело в том, что с самого начала, в силу обстоятельств информационно-пропагандистской борьбы, югоосетинское движение настойчиво обозначалось грузинскими, западными и во многом российскими политиками и экспертами как движение сепаратистское. Это понимание постарались максимально глубоко укоренить и в научной литературе по конфликту.

Нельзя сказать, что определение югоосетинского движения как сепаратистского совершенно неверно: сецессионизм южных осетин в определённой политической оптике тбилисских властей действительно виделся как сепаратизм. Однако если стремиться к адекватному описанию конфликта, что необходимо для выработки правильных решений в процессе урегулирования, то придётся признать, что сущностью югоосетинского сецессионизма является ирредентизм.

Осетины – разделённый народ, большинство которого проживает в России, в Республике Северная Осетия – Алания, а меньшинство – в Республике Южная Осетия. Деление Осетии административно произошло ещё в Российской Империи. После революции 1917 года южные осетины вели отчаянную борьбу за воссоединение с Севером в составе России, но коммунистические власти отказывали им в этом, а иногда и жестоко подавляли такие попытки. Тем не менее тяга к воссоединению сохранялась, и после начала грузино-осетинского конфликта, а особенно его вооружённой фазы с 6 января 1991 года, она резко актуализировалась, что и показал референдум 19 января 1992 года: почти 100% (из 70% принявших участие в голосовании) проголосовали за воссоединение Осетии в составе России.

При Э. Шеварднадзе, который повёл осторожную и дальновидную политику нивелирования конфликта, идея воссоединения как бы отошла на второй план, но никогда не снималась со стратегической повестки дня югоосетинского движения. При М. Саакашвили, как и следовало ожидать, она получила мощный импульс, а после нападения его режима на Южную Осетию в августе 2008 года стала главным рефреном внутриполитического процесса в югоосетинском обществе.

Тяжёлый кризис президентских выборов 2011 – 2012 годов частично отвлёк внимание от воссоединительной проблематики, но очень скоро после избрания Л. Тибилова в Южной Осетии образовалась новая политическая сила в виде партии «Единая Осетия» во главе с Анатолием Бибиловым, которая поставила идею воссоединения как цель политической практики. И вот мы видим, что деятельность партии заслужила доверие народа: эта партия получила на выборах больше голосов, чем все остальные, вместе взятые.

Должен напомнить коллегам, что в порядке экспертной добросовестности я неоднократно на протяжении 90-х годов прошлого века указывал на ирредентистский характер югоосетинского национального движения (в том числе и публикациями в Грузии). После августовской войны 2008 года мне также пришлось, в ходе политологического анализа текущих событий, обращать внимание на то, что воссоединительная проблематика неуклонно выходит на первый план общественного сознания.

В этом отношении на сегодняшний день сложилась несколько озадачивающая меня ситуация: оказывается, многие люди воспринимают мою научно-экспертную работу по данной тематике как политическую борьбу за реализацию идеи воссоединения; я публично ими обозначаюсь как идеолог осетинского воссоединения и даже получаю благодарности от заинтересованных лиц и организаций. Между тем мне уже приходилось не раз в той или иной форме разъяснять, что проблематикой воссоединения я занимаюсь именно как учёный, как эксперт, как политолог – но никак не в качестве агитатора, пропагандиста, политика. Политическая борьба – не моя задача: это задача партии, ставящей себе соответствующую цель и программу её достижения, это, в конце концов, ответственность её лидера перед народом за данные обещания. Моя задача – научный анализ проблемы воссоединения, не более того (хотя и не менее).

Итак, «Единая Осетия» получила 43,10% голосов и 20 из 34 мест в Парламенте. Это воспринимается как большой успех партии и я, со своей стороны, также считаю это успехом. Вместе с тем непредвзятый, т. е. не ангажированный анализ сразу указывает на важное обстоятельство: партия сумела собрать в два раза меньше голосов, чем имеющаяся потенциальная электоральная поддержка, составляющая устойчивые 80 с лишним процентов. Следует учесть и относительно низкую явку избирателей – 60,14%, что существенно отличается от обычно высокой электоральной активности югоосетинского общества: в этом отчасти и недоработка партии, которая обязана была привести к урнам в день голосования гораздо больше своих сторонников, но не выполнила в полной мере такой мобилизации. И тем не менее, полученный результат, повлёкший за собой образование принципиально нового парламентского большинства, создаёт и принципиально новый политический ландшафт в Южной Осетии. Совершенно очевидно, что Парламент становится мощным, самостоятельным центром власти, способным решающим образом влиять на кадровый состав, структуру и функционирование исполнительной власти – в отличие от Парламентов прошлых созывов, которые по своей политической сути были не более чем «министерствами по принятию законов». Думаю, не стоит ожидать особых коллизий во взаимоотношениях Л. Тибилова и А. Бибилова: оба лидера знают об ответственности и долге, а их московские кураторы отнюдь не заинтересованы в проявлениях внутриполитической нестабильности в Южной Осетии.

Второй результат – 13,24% - показала партия В. Келехсаева «Единство народа», что было ожидаемо с учётом того, что поддержку ему оказала структура сохраняющего определённый рейтинг Дж. Тедеева (известного политического оппонента президента Э. Кокойты). Этот результат обеспечил партии 6 мест в Парламенте.

Далее с 9,09% располагается «Народная партия», получившая 4 депутатских места, что также было вполне ожидаемо с учётом близости партии к Э. Кокойты, также сохраняющего ощутимую общественно-политическую поддержку в Южной Осетии.

Партия «Ныхас» сумела собрать 7,47%, что следует признать успехом для недавно образованной политической организации; наблюдатели сходятся во мнении, что немалую роль сыграл административный ресурс. Возможно, но надо признать и в целом вполне профессиональную политическую работу партийного аппарата, что также позволило получить 4 депутатских места.

Полным провалом следует признать результат Коммунистической партии – 4,22%. Отношу этот провал целиком на счёт лидера партии Станислава Кочиева. Членам партии остаётся только с понятными чувствами вспоминать то время, когда партия набрала 50% голосов и безраздельно доминировала в Парламенте; с тех пор поддержка партии (читай, её лидера) упала в 12 (!) раз. Для общества не были секретом сотрясавшие партию противоречия, характерная для несменяемых лидеров внутрипартийная стагнация и проистекающая отсюда, неразрешённая по сей день проблема смены поколений.

Полным провалом следует признать и результат «Единства», набравшей 5,78% и также не преодолевшей семипроцентный барьер попадания в Парламент. Для партии и её лидера Зураба Кокоева этот провал тем более политически губителен, что эта партия считалась провластной и охотно себя позиционировала как надёжная опора существующей власти. Провал «Единства» (как и Компартии) был очевиден задолго до дня выборов, но почему-то ни партийные руководители, ни, что особенно настораживает, их московские кураторы в упор не желали видеть неприятную для них реальность.

Партия «Родина», тоже как и «Ныхас», созданная под данные выборы и под её лидера Домбая Гассиева, набрала 3,81%, и я считаю этот результат неплохим для начала – если партия всерьёз намерена и дальше работать на электоральном поле.

Наинизший результат показала партия «Фыдыбаста» с 3,12%. Здесь, по-видимому, нужен специальный поясняющий комментарий. Дело в том, что эта партия существует уже около 15 лет и так же, как и Компартия, возглавляется бессменным председателем партии Вячеславом Гобозовым. В. Гобозов с самого начала югоосетинского движения отчётливо выказывает претензию на место в первой шеренге югоосетинских и даже общеосетинских политиков, избрав своим основным политическим оружием популизм. Столь унизительный провал тем более пикантен, что он возглавляет госкомитет информации и печати, т. е. располагал максимально благоприятными в Южной Осетии возможностями для саморекламы – и сполна их использовал. Но и это не главное - главное  то, что он является открытым и бескомпромиссным противником воссоединения Осетии в составе России и неоднократно публично и жёстко об этом заявлял. Таким образом, между новым руководством Парламента, опирающимся на более чем убедительное большинство, и имеющимся руководством госкомитета информации и печати, которому народ отказал в доверии, де-факто образовалась линия принципиального политического противостояния, и нетрудно понять, что градус напряжения здесь будет повышаться до тех пор, пока ситуация не решится кадрово. Что ж, время покажет…

Все вышеизложенные партийные результаты мною прогнозировались и, как оказалось, прогноз подтвердился с точностью 1 – 2%. За одним лишь, но тем более досадным для моего экспертного самолюбия исключением: партией «Новая Осетия» с её лидером Давидом Санакоевым. Именно эту партию я предполагал основным конкурентом «Единству народа» В. Келехсаева. Но надо признать свою ошибку. И это чувство неловкости не сглаживается тем обстоятельством, что неудача Д. Санакоева была полной неожиданностью для всех, включая и его самого. Эксперт обязан видеть всю систему параметров, взаимодействие которых создаёт итоговый эффект. В чём же причина того, что политик, который получил на президентских выборах 43% и который ещё в марте с. г. (т. е. за 2,5 месяца до выборов) имел устойчивые 15 – 17% поддержки, вдруг недобрал одного процента до проходного балла? Анализ причин этой неудачи должен быть произведён не только внутри партии, но и в известной мере публично; очевидно, это должно стать существенным составным элементом анализа общих итогов выборов и хорошим, хотя и строгим, уроком для партии и других участников политического процесса. Убеждён, что у Д. Санакоева есть все основания для продолжения своей политической, да и должностной биографии (в настоящее время он, как известно, возглавляет министерство иностранных дел).

Таким образом, новый Парламент приступает к работе и перед ним стоят кардинально важные, стратегические задачи и цели. Добавлю, что речь идёт, разумеется в первую очередь, о внешнеполитическом приоритете – претворении в жизнь идеи воссоединения Осетии в составе России; но нельзя забывать и о том, что наряду с этим императивом, народ ожидает от нового парламентского большинства и от его лидера А. Бибилова действенных усилий по достижению решительного перелома в деле восстановления Южной Осетии от разрушительных последствий августовской войны и двадцатилетней экономической разрухи, перехода наконец к комплексному развитию и выходу на общепринятые стандарты жизни XXI века.

Прочитано 5699 раз Последнее изменение Среда, 14 Январь 2015 07:57
Коста Дзугаев

Осетинский политический деятель, политолог

Мультимедиа


Copyright 2012. Все права защищены, при копировании материалов с сайта ссылка на первоисточник обязательна.

Вход или Регистрация

Вход

Регистрация

Регистрация нового пользователя
или Отмена