A+ A A-

Мирная журналистика глазами Гоги Апциаури

Репортажи корреспондента Радио «Свобода» Гоги Апциаури нередко касаются темы грузино-осетинского конфликта. Он – участник грузино-осетинского диалога. Как говорит сам Гога, одно другому не мешает – наоборот, даже помогает в работе. В интервью Media.ge Гога Апциаури говорит именно о необходимости гражданского диалога и о мирной журналистике.

- Термин «мирная журналистика» особенно прижился в грузинской медиа после войны 2008 года. Какую журналистику вы подразумеваете под этим термином?

- По-моему, у мирной журналистики нет особых характеристик. Главное – соблюдать стандарты профессиональной, этической журналистики, использовать многосторонние источники и соблюдать баланс, отказаться от использования языка ненависти и не создавать из участвующей в конфликте стороны образ врага. Кроме этого,  мирная журналистика, по моему убеждению, обращает большее внимание на гуманитарные вопросы. Она освещает общие проблемы участвующих в конфликте сторон, жизнь рядовых людей, оставшихся по обе стороны условной границы, ищет общие точки соприкосновения. Мирная журналистика – это когда ты обращаешь внимание и освещаешь диалог, вне зависимости от формата.

- Грузинская медиа, вроде бы, уже не освещает грузино-абхазский и грузино-осетинский конфликты с той же интенсивностью, хотя большого интереса к гражданскому диалогу у нее не было ни до войны, ни, я думаю, сейчас…

- Грузинская медиа тогда уделяет внимание конфликтам, когда ситуация обостряется. Например, некоторое время назад российские пограничники установили в селе Дици проволочные заграждения. Разумеется, этот факт был освещен в негативном разрезе. Передавали, что происходит т.н. передвижение границы, у местного населения возникают гуманитарные проблемы и т.д. Но когда гражданские журналисты, эксперты или гражданские активисты проводят встречу и говорят об урегулировании конфликтов,  - это грузинская медиа освещает редко. Хотя Радио «Свобода» этой темой обычно интересуется и газета «Резонанси» обращает на нее внимание, однако общая картина такова, что к мирной политике и гражданскому диалогу грузинская медиа не чувствительна.

- Что тому причиной?

- У нас до сегодняшнего дня ценится сенсация, негатив. Как видно, медиа старается привлечь таким контентом больше зрителей, всю аудиторию. И то, что где-то состоялась встреча, кто-то кому-то пожал руку или рассказал о проекте, они запланировали сотрудничество и совместные мероприятия, - это интересует их меньше. Мне кажется, что сами редакторы имеют небольшое представление о мирных процессах. Но ведь различные форматы диалога уже сформировались: по инициативе Кавказского дома происходят встречи политических экспертов и активистов гражданского сектора; работает женский формат, когда лидеры-женщины беседуют о мирной политике; проводятся летние лагеря для молодежи. Интересны и периодические встречи абхазских, грузинских и осетинских журналистов, на которых, как правило, немало времени уделяется профессиональным стандартам. Впрочем, в пассивности медиа я не могу обвинить и всю медиа – возможно, здесь есть вина и тех неправительственных организаций, которые осуществляют такие проекты. Наверно, им следует проводить больше работы, чтобы лучше пропиарить свои активности. Ведь не приснится же журналистам, что кто-то где-то что-то проводит, - в Ереване, Стамбуле или в каком-либо городе Европы? Вообще, такие встречи обычно проводятся в третьих странах, и проблема в том, что редакции не могут себе позволить командировать на эти встречи своих журналистов и понести соответствующие расходы.

- Не подводит ли журналистов патриотизм? Может, нам трудно писать о мире, когда после войны прошло всего каких-то пять лет?

- Я напомню вам период перед войной 208 года, когда государственная политика страны имела милитаристский оттенок, когда на самом рейтинговом, контролируемом властью канале преобладали пропагандистские материалы о том, какая у нас сильная армия, а у русских – ржавые таки и т.д. Не думаю, что такая работа является особенно патриотичной, - это, скорее, милитаристская риторика. Нечто подобное происходило и в Цхинвали.  Отсюда и итог, который мы получили. Разве не патриотично, когда какая-либо организация включена в гражданский диалог, мирный процесс, который способствует решению конфликта путем диалога? По-моему, освещение таких вопросов более патриотично, нежели голая пропаганда войны. Не могу сказать, что журналисты сегодня действуют по особому заданию, когда не освещают мирные процессы, - наверно, их это не интересует. Медиа больше сконцентрирована на том, что  напортили российские пограничники, в чем повинны осетинские вооруженные формирования. Думаю, что такой поход не результативен, государственная политика изменяется к диалогу. Соответственно, и медиа должна следовать этому процессу, Я как гражданин и журналист не вижу другой альтернативы, кроме мирного урегулирования конфликта.

- На какие еще темы, помимо профессиональных вопросов, обращается обычно внимание во время встреч и диалогов?

- Мы говорим обо всем, кроме политики. Избегаем политизировать тот или иной вопрос. Например, на первой же встрече мы договорились, что о статусе Южной Осетии говорить не будем и не сможем, так как это решают не журналисты. Мы рассматриваем человеческие, гуманитарные проблемы. Например, грузинам не предоставляется возможность перейти через административную границу и повидать своих родственников и посетить могилы предков. Не предоставляется возможность посетить святыни, где они прежде молились. Не дается возможность повидать своих осетинских родственников. Подобные же проблемы беспокоят и осетин. Они также хотят видеть своих родственников. Когда эти темы назрели, мы на одном из гражданских форумов приняли рекомендации, которые грузинские и осетинские гражданские активисты подписали и отправили сопредседателям Женевской дискуссии. Мы попросили стороны подумать над вопросом подачи газа на территории, населенные осетинами, и воды - в грузинские села, а также допустить для сельских жителей право пользования лесом в местах условной границы для заготовки дров. Правда к этим пожеланиям не прислушались, особенно цхинвальские политики, но важно, что осетинские участники форума это поддержали. Факт, что в обществе есть желание решить гуманитарные проблемы. Потом, наверно, появится воля и для решения политических проблем.

- Определяя формат того или иного мероприятия, учитывают ли организаторы реальные потребности?

- С одной из встреч я вернулся неудовлетворенным. У нас родилась идея грузино-абхазско-осетинской веб-страницы, и мы разработали набросок совместного проекта, но больше не смогли вместе встретиться, и, соответственно, до воплощения этого проекта дело уже не дошло. Донорская организация уже не смогла нам помочь, - потому что проект завершился, или не хватило времени или финансов, - и хорошо начатое дело уже не продолжилось.

С 2008 года, дважды в год встречаются друг с другом эксперты, гражданские журналисты и активисты. Например, одним из результатов, в рамках этого формата, является то, что Зонкарское водохранилище уже не представляет опасности ни для осетинских, ни для грузинских сел. Дело в том, что переполненное водохранилище, у которого были засорены защитные сооружения, угрожало затоплением большой территории. ОБСЕ заинтересовалась проблемой и профинансировала проект. Пригласили грузинских и осетинских инженеров, грузинских специалистов впустили на контролируемую де-факто республикой территорию. Специалисты отремонтировали щиты и опустошили водохранилище, чем спасли от затопления самое большое осетинское село Дмениси и соседнее с ним грузинское село. А внимание политиков на то, что Занкарское водохранилище представляло опасность, обратили именно участники грузино-осетинского гражданского диалога.

Паата Закареишвили, нынешний госминистр по вопросам реинтеграции, тогда был участником мирного диалога, в качестве эксперта занимался проблемами заключенных. Диалог принес тот результат, что грузинские родители, с помощью Красного Креста, получили возможность приехать в Цхинвали и повидать своих заключенных. Многие, возможно, до сих пор не знают, что гражданский активист Лира Козаева посещала в Цхинвали грузинских заключенных и помогала им. Факт, что мирный процесс дает результаты. Но когда доноры видят эффект, они должны заботиться и  о его продолжении и развитии.

- Существуют социальные сети, Интернет – можно и таким путем общаться. У тебя есть переписка с сухумскими и цхинвальскими журналистами?

- Иногда мы пишем друг другу о том, что соскучились, и думаем – когда же встретимся вновь? Не важно, где. Плохо то, что, например, осетинские журналисты не могут приехать в Тбилиси, мы не можем приехать в Цхинвали. А встреча на, так сказать, нейтральной территории связана с финансами. А ведь мы хорошо понимаем друг друга, все согласны в том, что использовать язык ненависти не годится, так как это усиливает недоверие и враждебный настрой. В плане соблюдения журналистской этики, у нас, грузин, опыта больше. Я поддерживаю взаимоотношения с журналистом Зариной Санакоевой, особенно -  с Темуром Цховребовым. Он возобновил в Цхинвали издание независимой газеты. Иногда и информацией обмениваемся – перепроверяем ее друг у друга. Соответственно, и материалы у нас получаются более точными и сбалансированными. Вот, например, недавно я помог осетинам получить информацию об освобождении Марека Дудаева, - их интересовало заявление Народного защитника в связи с Мареком Дудаевым. Об этом у цхинвальских гражданских активистов была скудная информация.

В конечном итоге, подобные усилия журналистов, наряду с диалогом, способствуют углублению контактов и восстановлению доверия между противостоящими сторонами.


Источник: http://www.media.ge/ru/portal/articles/301320/ 

Прочитано 5380 раз Последнее изменение Четверг, 27 Март 2014 18:31

Мультимедиа


Copyright 2012. Все права защищены, при копировании материалов с сайта ссылка на первоисточник обязательна.

Вход или Регистрация

Вход

Регистрация

Регистрация нового пользователя
или Отмена