A+ A A-

Человеческая безопасность на Южном Кавказе

Автор 

Райен Грист

В первую очередь я хочу сказать спасибо Сьюзен и Университету Джордж Мейсон за эту возможность для меня быть здесь в Ереване с вами. Для меня находится здесь - сладко-горький опыт. Это сладко, потому что хорошо видеть старых друзей за столом. Но в то же время горько, так как явно, что конфликт все еще с нами и во многом сейчас намного труднее, чем в 2004, когда я впервые приехал на Кавказ. Я должен сказать, что я тут нахожусь как частное лицо и не представляю никого, что является привилегированной позицией, так как никто не может меня уволить и я могу говорить, что захочу.

Но я хочу сказать, что, во-первых, я здесь как друг народа Грузии, кем я всегда был, и я здесь как друг народа Южной Осетии, где мне посчастливилось провести много счастливых лет. Я думаю вполне уместно, что я тут присутствую как частное лицо и никого не представляю, так как меня попросили говорить о человеческой безопасности.  Фокус человеческой безопасности сконцентрирован на отдельном индивиде. Как этот индивид, где бы он не жил, живет, как он кормит своих детей, есть ли у него возможность дать им образование, может ли он быть в безопасности. Таким образом, это на шаг дальше от старой идеи «национальной» или «государственной» безопасности, потому что я считаю, что на Южном Кавказе, к сожалению, эти старые идеи по большей части провалились или же, по крайней мере, весьма проблематичны. Нам нужны новые идеи, чтобы продвигаться вперед.

Человеческая безопасность в какой-то степени парадоксальна, так как, с одной стороны, она намного обширнее, спектр намного шире. Она включает целый ряд разных вещей – экономику, окружающую среду, верховенство закона, «жесткую» безопасность, но фокус опять в большей степени на индивидах и общинах. Так как многие из этих угроз,от которых люди страдают или испытывают, не будут разрешены исключительно военными мерами или обширной колючей проволокой. Человеческая безопасность в основном о двух вещах:1) с одной стороны, защита людей – один столп - это защита людей; 2) но с другой стороны, она включает в себя позитивные вещи - повышение человеческих свобод и укрепление человека. Так вот существуют два столпа – защита и развитие. И эти две вещи все больше взаимосвязаны. Так как невозможно достичь развития, как Крейг уже отметил, без безопасности. Я провел последние полтора года в Северной Нигерии, где всепоглощающая бедность – высокая детская смертность, смертность женщин при родах. Но в то же время всепоглощающее отсутствие безопасности. И это очевидно, что неважно что бы не делали агентства по развитию, ясно, что не будет существенного прогресса, пока не улучшится ситуация безопасности. Так что эти две вещи взаимосвязаны  - безопасность и развитие. То же самое касается…может Северная Нигерия наихудший случай, но то же самое касается всех ситуаций конфликта и той, что включает Грузию, и в Северной Осетии, и в Абхазии, и в Нагорном Карабахе. Конечно, можно достичь какого-то развития, но оно никогда не будет настолько сильным, как должно, пока конфликт продолжается. Потому что когда люди живут в страхе, это как испытывать зубную боль. Все начинается с маленькой зубной боли и она начинает вас отвлекать от других дел. Постепенно эта боль охватывает всю вашу голову и тело и вы не можете ничего делать, кроме как думать об этой зубной боли. И жизнь в страхе очень похожа на это – страх овладевает вами.

Возвращаясь к подходу человеческой безопасности – подход человеческой безопасности нацелен на людей. В центре анализа находятся сами люди, что живут в конфликтной зоне; как они выживают, как они питаются, как они остаются здоровыми, как они пытаются воспитывать детей в сложных условиях. Поэтому подход человеческой безопасности - очень всеобъемлющий подход. И я должен сказать, что на самое деле, ОБСЕ при всех своих недостатках придерживалось именно этого подхода человеческой безопасности. Одна из сфер, которую я считаю предельно важной, является сокращение разрыва, который иногда существует между обществом и гражданским обществом, и структурами безопасности. Иногда структуры безопасности и НПО, община видят друг друга почти как врагов. Повышение взаимопонимания между НПО, общиной, гражданским обществом в целом и структурами безопасности является ключевым моментом. ООН проделал хорошую работу в Киргизии, где они установили то, что они называют «Архитектурой Мира»,где сходятся гражданское общество и официальные структуры на всех уровнях. Это происходит на местном уровне, на областном уровне, на национальном уровне. Так, чтобы на всех уровнях голос гражданского общества оказывал влияние, как мы надеемся, на то как строится безопасность. Любой подход человеческой безопасности должен соответствовать контексту. Есть целая библиотека примеров, когда этого не происходило - иногда, потому что у доноров свои планы. Иногда это задача состоит в том, что им просто надо потратить деньги. В 1995 году я был в Сребренице в Югославии, в анклаве Сребреница. Я покинул этот анклав за десять дней до масштабной атаки на Сребреницу. Я поехал в другую местность, куда прибывали беженцы из Сребреницы. Я там был; я был на аэродроме, где разворачивали лагерь приема для этих беженцев. Я разговаривал по спутниковому телефону с коллегой из ООН в Загребе. Передо мной беженцы спускались с пригорки. По телефону господин сказал: «Райен, ты не понимаешь чрезвычайного положения. Чрезвычайное положение здесь - в Загребе. Нам надо тратить деньги». Я не хочу никого оскорблять, но иногда у доноров свои программы, иногда они вместе взятые не обязательно берут во внимание контекст. Один аспект, который важен в подходе человеческой безопасности, то что он должен быть нацелен на предотвращение. И опять есть целые библиотеки примеров, когда не все срабатывало, когда было раннее оповещение, но раннего ответа не было. Геноцид в Руанде - классический пример этому,раннего оповещения было в избытке, но не было раннего ответа. И поэтому маленькие вещи как механизм предотвращения МН ЕС или механизм предотвращения инцидентом так важен. Потому что очень часто инциденты происходят по чистой случайности. Когда насилие имеет место, то оно выходит из-под контроля во все сумасшедшие направления. Я работал на многих передовых линиях, в частности, в бывшей Югославии. На многих передовых линиях стоят мужчины лет 20-ти, молодые ребята. Молодые и старые мужчины иногда делают глупые вещи. Но очень часто молодые ребята на передовой посредине ночи очень напуганы. Они там одни или в маленьких группах, они, наверное, голодны и напуганы. И потом один парень кричит через передовую линию: «Твоя мама - проститутка», а другой парень выстреливает. Прежде чем опомнится, уже идет перестрелка между двумя группами ребят.  Потом одна сторона думает, что ее атакуют и начинает стрелять из тяжелой артиллерии. И врата ада открываются.

Я не знаю, что произошло в деревнях вокруг Южной Осетии в 2008. Но у меня нет сомнений, что что-то подобного рода тоже, наверное, имело место. И поэтому вещи как «горячая линия» на передовой линии, эти предупредительные меры, абсолютно важны. Потому что даже самое незначительное насилие может вызвать значительный регресс.

На пограничной зоне, если есть снайперский инцидент или стрелковый инцидент, то фермеры не выйдут в поле для выращивания сельскохозяйственных культур или дойки коров, или чего-то еще. Семьям достается меньше еду, они становятся менее здоровыми, люди начинают уезжать. Таким образом, подход человеческой безопасности берет эти вещи – элемент защиты , который более сверху–вниз, вещи, о которых уже говорил Крейг – полиция, верховенство закона, законодательная система, все эти вещи, и я должен сказать, что для меня Грузия сделала фантастические шаги в правильном направлении. Меня привез сюда из Тбилиси армянский водитель. Я никогда не думал, что я услышу восхваления в адрес Грузии от армянского водителя, в частности, в адрес грузинской полиции. Я думаю, что надо признавать положительные изменения в Грузии за последние годы.

Но другая сторона подхода человеческой безопасности - это расширение прав и возможностей людей и снизу–вверх элемент. И надо, чтобы они оба сошлись. Сверху–вниз и снизу–вверх подходы должны сойтись, чтобы обеспечить более целостный подход человеческой безопасности. И это то, что я особенно люблю в подходе человеческой безопасности. Это значит, что индивиды и маленькие группы людей могут вносить изменения, и все еще могут воздействовать на изменения. Это такие же люди, как вы, группы - в точности как эта, индивиды, как эти – вы можете иметь позитивное влияние на свою собственную безопасность. Так что в свою собственную скромную меру я хочу всех вас поощрить. Я хочу сказать, что вы все должны гордиться тем, чем занимаетесь здесь.  Быть вовлеченным в это очень возвышенное занятие, и вы все должны гордиться теми усилиями, которые вы делаете.

Я хочу привести один маленький пример кисло-сладкости,о которой я говорил вначале. Только менее чем шесть лет назад, когда я был с ОБСЕ, было установлено, что существует проблема с водой в Цхинвали.Проблема была в том, что прямо около Цхинвали, на холме, прямо над Шанхаем, как его называют, есть водные резервуары.Они были старые и протекали. Конечно же, это вопрос безопасности человека - люди должны иметь воду, обычную воду, регулярную хорошую воду. Мы составили план, чтобы восстановить их. Но обсуждения с южно-осетинскими властями в то время  были проблематичны, так как это было на холме, это было над городом, это был стратегический пункт. Но у нас было много обсуждений, иногда тяжелые обсуждения с южно-осетинскими властями, и они в конце концов согласились позволить идти вперед. И так мы объявили международный тендер для работы. Северно-осетинская компания выиграла тендер. Конечно же,грузинское правительство было весьма против, чтобы  Северно-осетинская компания работала здесь. И опять у нас были достаточно тяжелые обсуждения с грузинскими властями, и наконец они сказали: «Хорошо, пусть идет вперед». Компания из Владикавказа приехала в Цхинвали со своими экспертами. Они наняли местных ребят, чтобы им помочь. Они наняли южных осетин и они наняли грузин – даже некоторых грузин из Гори. Грузины и осетины работали вместе над ремонтом этих резервуаров, но проект был завершен, работа была сделана. Это было всего лишь 6 лет назад. Я знаю, что многое случилось за последние шесть лет, но я абсолютно убежден, что придет день, рано или поздно, когда грузины и осетины будут работать над совместными проектами, как этот,точно таким же образом, что принесет пользу всем.И такие встречи, как эта,являются маленькой дорогой,  шагом к этому конечному будущему, которое, я абсолютно верю, придет. Большое спасибо за все ваши усилия.

 

Прочитано 5845 раз Последнее изменение Воскресенье, 16 Ноябрь 2014 23:41
Райен Грист

Заместитель руководителя Миссии Наблюдателей ЕС в Грузии (МНЕС)

Мультимедиа


Copyright 2012. Все права защищены, при копировании материалов с сайта ссылка на первоисточник обязательна.

Вход или Регистрация

Вход

Регистрация

Регистрация нового пользователя
или Отмена